СТАРАТ ЕЛЬ

Rambler's Top100

главная страница - - - - - -современная поэзия- - - - - - -Дмитрий Ленский

 

Дмитрий Ленский

Стихи

Оставить отзыв

Гамлет

И Гамлет заикается в финале,
и путает умерших и живых,
и думает, что всё уже постиг,
хотя на самом деле постигает.
И делит ужин строго на троих...
(А мы с тобой в одном пустынном зале
такие роли с бешенством играем,
но мёртв Шекспир, а он бы оценил.)
И Гамлет правит балом одиночек,
Офелия, ты, кажется, стара,
ты отыграла и тебе пора,
тем более, что скоро будет полночь,
твой ревматизм не даст тебе уснуть,
а здесь сквозит, поди куда-нибудь,
быть может кто-нибудь тебя захочет...
Вот гул затих,
я вышел на подмостки...,
и рампой мир так резко разделён
на узкие неровные полоски,
которые не свяжутся в одно,
их разбирать - играть в бирюльки с чёртом,
и Гамлет вновь бросается играть,
а рядом с ним смеётся бедный Йорик,
разглядывая наши черепа,
угадывая их судьбу в оскале.
И как давно уже понятно всем,
что истина откроется в финале,
хотя известно истина в вине.
И Гамлет пьян,
и Гамлету всё мало,
и он опять умчался в магазин
(а мы с тобой в одном пустынном зале
такие роли в бешенстве играем,
но мёртв Шекспир, а он бы оценил).
Вот гул затих...
И Гамлет спит в прихожей.
И старый чёрт храпит в объятьях сна;
LВот гул затих...,
и только бедный Йорик
разглядывает наши черепа...

Офелия, ты, кажется, стара?
2000.

***
Что снится оконным стёклам?
День, нарочито-синий,
дождь, не по осени тёплый,
философия замкнутых линий
оконной рамы некрашеной
перекрёстка дорог тараканьих?
Не знаю (не помню). Меня не спрашивай,
у детства бывают тайны-

21-22. 09. 1996.


***
последнее чудачество, сэнсэй,
а дальше, обещаю, буду умным
и сообразно возрасту костюмы
я подберу, и запишу ровней,
исчезнет сленг, войдут деепричастья
не в стих, так в речь, а надо так везде,
я снова стану уважать начальство
и подчиняться физике людей.
расставлю точки и раздам долги
всех обзвоню, поздравлю, с чем придётся
налажу быт, цветы поставлю к солнцу,
найду носки и постираю их;
а главное v опять прощу врагов
и успокоюсь, буду спать ночами,
и, твёрдый пол почуяв под ногами,
обрадуюсь звучанию шагов,
нож в правой, вилку в левой
не стучать,
когда размешиваешь сахар,
не сутулясь, сидеть на стуле,
не водить плечом,
когда ужасно чем-то не доволен.
И говорить спокойно обо всём,
И улыбаться посторонним людям,
ночами спать, работать только днём
и наконец-то вызубрить герундий.
А главное я рухну, но смогу
не врать так часто всем своим любимым
А первенца я Митькой нареку,
и посмотрю, родится ли счастливым

***

Осталось: в мире сквозном
у быстрой речки построить дом,
вырастить сад на сыпучей горке,
и убить...
в себе ребёнка!
май`1994

***
Я порчу жизнь тебе... себе? - Тебе!
Мешаюсь под ногами с громким "Где ты?",
курю, читаю, говорю во сне
и, кажется, уже не о тебе...
себе?
С тобой мы открывает лето
в холодном доме с шаткой половицей,
кривою ванной, клеткою для птицы,
которая подохла лет как сто
тому назад,
и старые обои
съедят глаза совдеповским узором
и жирных пятен - чьи-то разговоры
под стопку водки, под закуску века:
три кильки без томата и с душком...
я начинаю разговор от "Где ты?"
и говорю всё время о другом
тебе?.. Себе?
Хожу,
курю запоем
и не касаюсь грязных стен и пятен,
шепчу сквозь прутья тихие слова:
- Ты улетела или умерла?
И жду ответа и ответ понятен.

Жила здесь в клетке (белая) мудрая сова,
но улетела перелётом к югу
три тыщи лет? - веков! тому назад,
чтоб посидеть у моря на закате
и влажный воздух патокой вдыхать...

Грудное "Ух" ...
(я в полнолунье брежу?)
и говорю тебе?.. Себе?.. не важно:
- Вернулась странница с морского побережья!
Она потом нам обо всём расскажет!
Март` 25. 2002.


МОЛОКО

1.

Молочные сменились коренными,
дырявыми и всё не тридцать два,
возможно, мудрость принесут года,
и я пойму, что дважды два четыре,
и перестану верить в чудеса.
и к чёрно-белому придут оттенки цвета.
Ну, а пока, я слышу голоса,
которые понятны только детям,
и засыпаю, сжавшись в кулаке,
на самом крае между сном и явью-
Кисельный берег в сладком молоке,
и я с разбега в молоко ныряю.

2.

И всё одно выходит на Таро,
и баба Таня (в тридцать лет уж бабка)
размешивает в кружке молоко,
и что-то пишет в старую тетрадку.
Не обо мне? А хоть и обо мне!
А палец сам накручивает пряди-
Ты память крутишь.Ничего себе!
А чтоб её всё по головке гладить-

3.

Там, где у гор и Хаджоха,
где всё ещё ранние браки,
брови сошлись как холмы,
и люди в чёрных рубахах
славят "Алла" с мечети
и Рождество под брынзу
землистого цвета чеченцы,
которых зовут "адыги".
Сошлись мы друзьями за счастьем,
и было всего по горло-
мне нежность нужна телячья,
тебе лишь телок покорный.

4.

Намучались и, словно, не в себе,
всё валится из рук и исчезает.
По комнате, как будто по воде,
по пустякам, как молоко вскипаем.
Переставляем нужное назад,
ненужное топорщится буграми -
его не спрятать и не разбросать.
И мы от психа молоком сбегаем,
и глупое мурлычем в голове,
и в пол плюём,
чтобы забыть заразу,
но через час построится в уме,
как банный лист подхваченная фраза.
А, ну, её.
И, словно, заводной:
поднял, поставил, передвинул, сдвинул-
Всё что в руках отправится на пол,
что на полу пусть под ногами сгинет.
Опять искать, и что нужней всего
исчезнет рано и найдётся поздно,
как на плите включённой молоко
сгущенное взрывается на воздух.

5.

И снова "ты"?
Скисает молоко,
так будет рыхлый творог нам на завтрак.
Последнее, что было нам дано
ушло с рассветом.
Ты не любишь правил?
А я, как будто, верю им давно? -
Хотя, на деле редко нарушаю,
всё чаще выдавая за новьё
угасшее почти до искры пламя.
Ты куришь часто и не любишь дым?
Своё не пахнет
оседает пеплом,
но я у форточки спиной ко всем святым,
подхватываю грипп в сквозящем ветре,
и грею кофе снова у плиты,
до кипятка, что невозможно взяться,
и предлагаю перейти на "Вы",
и с тем расстаться

6.

До донуги, чи може до Львiвськiй площi,
в набитом троллейбусе джига сардин в консерве:
болтает и давит, и просто ломает кости,
томатный пот какие тут к чёрту нервы.
И самый ближний из всех
убит и зарублен мечом
в мечтах повезло, в реале завален матом.
А эту с корзиной
на первом же вздёрнуть, причём
с корзиной, с прабабкой, с отцом и покойником братом-

7.

Казённый быт
чайник без ручки
ожегся и выть.
А было бы лучше
ходить и всласть
гостями зваться,
куда попасть,
там и остаться.
Кого любить?
А пьяным пофиг
жестяный быт
навряд ли спросит.
Побыл и - гой!
Как не бывало,
опять домой
и всё с начала:
казённый быт
два помидора,
сквозняк и пыль
по коридорам.
Что угол лес,
из леса в рощу.
Сплошное без,
сплошное возле.
Казённый быт,
и чай под вечер-
Со мною быть
о чайник жечься.

8.

В тумане белом,
что хочешь делай
всё поперёк -
из глаз ни капли,
из горла сказки,
и невдомёк,
что сны приходят,
стоят в прихожей
и тихо ждут,
что лето клином
летит кликливо
к себе на юг.
Дымится в белых
кострах осенних
и зреет грусть.
"Такая малость
к зиме осталась"-
совсем чуть-чуть.
В тумане белом
пахнуло хлебом,
и истин суть
приходит снова
сказать нам слово
сквозь млечный путь.

9.

И снова ты
(скисает молоко.
Так будет рыхлый творог нам на завтрак),
что было сплыло,
сором поросло
ищи-свищи, не откопаешь правды.
А сыну восемь, через двадцать дней-
Он, как и я, во всём всегда уверен,
он любит стены и не любит двери,
и ничего не знает обо мне,
и потому, как легкое перо
он невесом,
и жизнь всё чаще праздник.
Он v рыжий плут, исподтишка проказит,
и гордо носит папино лицо-
В таких глазах
(ах, быстро погрустнеют),
в таких глазах, что глаз не отвести,
такие черти вместе с ним взрослеют,
такая мудрость видится в дали-
Но, боже мой, коль ты ещё способен,
а всепрощенье всё ещё не ложь,
пусть будет он мне не во всем подобен,
а лишь похож.

10.

Из всех уходов
важный навсегда.
Туман размыл законы геометрий
нет больше линий, и взбесился вектор,
и параллельны только провода.
Вчерашнее уходит на покой,
слоится фотографией в альбоме
(чернеет, разлагаясь Polaroid?
И не понятно где, зачем и кто мы?)
Струимся влажной музыкой сквозь сны,
меняя образ декораций мнимых,
разрушим даты времена событий,
обожествляя острые углы.
Туманом прикрывая пробужденье,
нагую правду мятых простыней..
И параллели нашего рожденья
из разных параллельных плоскостей.
И новый страх идёт из ниоткуда
запутает давно неясный смысл-
"Всё в мире спит,
В предвосхищеньи чуда",
лишаясь установленных границ.
Забытое
до боли актуально,
уставшее
не восстановит сил.
Сны, словно явь настолько всё реально,
где каждый встречный оказался мил.
А через сто нас всех уже не станет,
и наша жизнь из 1000 мелочей,
запуталась в своих неровных гранях,
и мы как будто параллельны с ней.

11.

Мысли скисли молоком,
или молоком
уводил себя домой,
или волоком
переправил через брод
морда драная,
а на завтра всё пойдёт
вновь и заново.

Февраль 2001

***
Что было? Что было! Что было-
Не нужно ходить к гадалкам,
(хотя, если вспомнить, ходили
и портили жизнь ленорманам,
вот карты бесились в бессилье -
припрятанный туз был в испуге-)
мы были чертовски красивы,
наглы и милы друг с другом,
да так, что друзьям на зависть
(врагов разрывало на части)
мы не обрастали долгами,
а тратили с бешеной страстью,
смеялись, решая проблемы,
дразнили прохожих из окон,
писали стихи и иконы,
и пели, фальшивя, но хором!
Ходили в приезжие театры,
спивались с актёрами в барах
и было плевать, что не каждой
бог выделил твари по паре-
Судачили старые клуши
(соседи следили глазками),
мы были безбожно везучи
и лучшими в своём жанре-
Под занавес две однодневки
придумали смерть для финала
финальную, грустную песню,
и смерть на неё опоздала!

***
Чёрт, как же ты далеко!
В сутках езды v не рядом! -
Я по щенячьи ищу
ЗАПАХ,
щёку, твою скулу
татаро-монгольского ига,
вещи не там где льзя,
не там, где меня учила:
чулки на моём столе,
очки за диваном в спальне,
суждения о любви и -
ЗАПАХ!
Твои глаза,
руки царям на зависть,
такие простые слова,
такие смешные фразы.
Губы, которых нет
две параллели в улыбке,
твоё неумение петь,
твоё v не прощать ошибки.
Смеяться, прикрыв рукой
рот, и тоску ночами
Чёрт, как же ты далеко!!!
Мама!

ТРИ МИНУТЫ АНГИНЫ

(1)
И день за днём коленками назад....
Не пишется и гноем не выходит,
февраль быть может в чем-то виноват,
а, может, он смертельно чем-то болен?
И как назло "фервекс" не развести,
"фервекса" нет глотаю посухому
ангину и тянущиеся дни
от тридцать шесть и шесть к сороковому
и где-то потерялся витамин
на букву "Цэ" - застрял и дозревает;
просроченный и жёлтый анальгин,
рассыпавшись в муку, не помагает...

А раньше мать с испариной на лбу
размешивала уксус, водку, воду...
так далеко я просто не дойду,
хоть детство рядом Вон! Подать рукою...

(2)
И на ручки меня не взять
По сусекам метите веником
Приходите меня поминать,
Будешь мальчиком стану педиком,
Будешь девочкой буду преданным
всё астматиком,
всё аллергиком....
(3)
Сорок один и два
я шкалю...
вместо того, чтоб писать
лучше б я пил лекарства...
(4)
Красивый У!
Ещё бы не красивый!
В таких глазах
с разбега утонуть.
Я крылья, молью битые, пакую
и нафталином посыпаю.
Ртуть
в моих глазах покрылась поволокой,
а всё равно хватает с головой
травитесь ей, пока температура
не съела всё, что было слишком мной...

(5)
Ну, и кошка теперь у меня
перс-экзот от Ми_Ленки Дуня!
Я на жёстком сижу, она
на единственном мягком стуле.

Ест, как вол, в туалет, как боров,
не любит меня, пылесос и шторы.

Оставить отзыв

Дмитрий Ленский

главная страница- - - - - -современная поэзия- - - - - - -Дмитрий Ленский

СТАРАТЕЛЬ


Литература, живопись, философия

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru

©Старатель. Все права сохранены        Email:starat@yandex.ru